Автор: Royal Pingvin Nagasaki
Бета: ворд
Категория: гет
Пейринг: Шерлок|Молли
Рейтинг: нет его
Размер: минимальный мини
Кратко: заявка нон-кинк-феста 4.28 (он там уже законченный десять раз, только модерация никак не соберется с силами) "Шерлок / Молли. Шерлок не реагирует на прозрачные намеки Молли. Отчаявшаяся девушка решает соблазнять Шерлока нестандартными методами". Заявка 4.28 преследует меня, ввергая в странный гет, но в этот раз я ее безбожно переиначила в ангсто-флафф, хотя странным гетом это быть не перестало. Заказчик, я не специально.
читать дальше
Work it out
Шерлок Холмс слишком хорош для тебя, дорогая. Твои фантазии о его отрешенности, ее причинах, о его прошлом – они не стоят и гроша. Потому что они всего лишь фантазии, выхваченные перья из хвостов птиц-мыслей, вплетенные в картинку, которой ты себя очаровала. Он бы непременно сказал, что ты теоретизируешь на пустом месте, ты ведь знакома с его методами: ни шагу без факта! Он бы, наверное, оценил, если ты вдруг подойдешь и расскажешь, чем он был занят, когда покупал себе пиджак, кинув лишь пару точных взглядов на третью пуговицу рукава и подкладку. Но, увы, ты просто видишь, что этот пиджак замечательно сидит на нем, а дальше безраздельно властвуют домыслы, колющие у тебя под ребрами теплыми искрами.
Он смотрит на тебя так внимательно, как никто другой. Даром, что этот взгляд похож на холодный луч сканера – пробегает по поверхности рябью, небрежно, и выхватывает именно то, что бы ты хотела, чтобы он выхватил, но каждый раз жалеешь, потому что его реакция заканчивается сухими констатациями, ставящими тебя в тупик, бьющими в самое сердце. Этот мужчина похож на промозглый Лондон, терпеливо и внимательно способный перебрать тебя по косточкам холодными пальцами, дотянуться до самого теплого места в твоем организме и беззастенчиво его обернуть в лед, заморозить, как заполярье замораживает туши древних мамонтов, сохраняя факт их существования, не озаботившись почувствовать что-то при этом.
Тебя, конечно, не стоит недооценивать, моя милая, ты права. Ты, в силу своей увлеченности, способна видеть вещи, которых, возможно, не видят другие. Ты замечаешь, как после недельного отсутствия Шерлок помят, как подолгу он не выходит из лабораторий, как иногда роняет голову в ладони и замирает так на долгие минуты. Он очень драматичен в такие дни, больно смотреть. Это совершенно не его стихия, такой штиль. И ты мечтаешь в такие моменты об ужасном – ты мечтаешь, чтобы на твоем столе появился какой-нибудь незаурядный труп, чтобы выудить Шерлока из оцепенения. Но, ирония, когда он взметает своей стремительностью спокойствие белых коридоров Бартса, увлеченный каким-нибудь делом, ты жалеешь саму себя, потому что вновь видишь в нем далекую и холодную звезду, на которую есть шанс лишь немо смотреть.
Но ты наивна, ты раз за разом пытаешься дотянуться до этой далекой звезды. Твои разочарования слабее очарований: горечь осознаний недосягаемости легко уступает слепому, но настойчивому сердцу. Попытки неопытной женщины привлечь к себе внимание, наверняка, смотрятся жалко со стороны, но ты уже так привыкла чувствовать себя жалкой, что не стесняешься этого.
Серая мышка в школе, умная, но заурядная студентка, покладистая сотрудница. Двухкомнатная квартирка с кошкой, походы в магазин раз в три дня, встречи с соседями на лестнице раз в неделю, приезд матери раз в полгода. Ты не питаешь иллюзий о том, что твоя жизнь интересна, даже твоя работа способна наскучить, как любая другая работа на свете, но ты не недовольна. Ну, разве что иногда. Когда Шерлок Холмс, например, в очередной раз проходит мимо тебя по коридору, что-то бормоча себе под нос, даже и не собираясь здороваться. Он увлечен, он занят, ты знаешь. Но ты недовольна тем, что продолжаешь смотреть на него с надеждой.
Твои надежды всегда принимали маленькие занятные формы: кофе, губная помада, новый пробор, попытки пошутить. Лишь однажды ты совершила то, чего сама от себя не ожидала, в слабой иллюзии о том, что неожиданность настигнет и Шерлока, что неожиданность остановит его и заставит обратить на тебя иное внимание.
И вот он остановлен. Сияние озарения блестит у него в глазах, рука замерла в каких-то сантиметрах от теплой кружки, которую сжимают твои напряженные пальцы. Что ты будешь делать теперь?
- Русская голубая, - пробормотал Холмс, не отводя взгляда. – До этого не замечал, что у тебя есть кошка.
- Кот, - ты удивлена твердости своего голоса. – Перед работой мне пришлось его взять на руки, чтобы занести в квартиру. Обычно он не убегает так рано утром. У меня шерсть на рукаве?
- Да, на манжете блузки, - он все-таки пришел в движение и забрал протянутую ему кружку кофе, отвернулся, сделав аккуратный глоток. – Это твое письмо было… забавно.
Его рука нырнула во внутренний карман пиджака, выуживая свернутый лист бумаги и протягивая тебе. Ты улыбнулась пониманию того, что он носил его с собой почти месяц, и забрала. Разворачивать не стала, просто держала, ожидая чего-то.
- Распечатано на Сanon, скорее всего, серии MF4018… там есть отличия от ранних версий, - объяснил Шерлок, чуть покачивая свободной рукой. – Без отпечатков, изгиб заглаживался слева направо, но чуть криво – левша. Маленький волосок кошачьей шерсти. И…
Холмс вдруг обернулся и замер. Взгляд пополз по тебе с таким привычным выражением режима сканирования, но почему-то медленнее, чем обычно. Когда пронзительные глаза остановились у тебя на лице, сердце ухнулось куда-то в желудок, заставляя все остальные органы тревожно сжаться. Секунда – кружка с кофе на столе – Шерлок вдруг нависает над тобой, и глаза его теперь слишком близко, чтобы дышать. Мужчина склонился совсем низко, его щека задела твою, и через миг ты почувствовала, как он аккуратно выдохнул где-то у твоей шеи:
- Все было так просто, можно было раньше догадаться, но я идиот...
Шерлок не спешит отстраняться, и отчетливая паника поднимается у тебя откуда-то изнутри.
- Идиот? – лепечешь ты, выхватывая взглядом лампы на потолке и непослушные темные кудри перед самым носом.
- Благовония, - он почему-то шепчет. – Почти исчезнувший запах на сгибе листка от пальцев отправителя. Это так просто. Я идиот. Не говори никому о таком смехотворном промахе, хорошо?..
Он поднимает голову и смотрит на тебя, улыбаясь.
А ты снова немного разочарованна, потому что он в очередной раз готов на любой грязный прием, лишь бы ты сделала так, как нужно ему: чтобы пустила в морг, чтобы добыла редкий медикамент, чтобы молчала о его неудаче… Но ты, конечно же, улыбаешься в ответ и, опуская голову, успеваешь кивнуть. Он слишком хорош для тебя, как хороша далекая звезда.
- Но я не ожидал, - его голос над тобой кажется очень спокойным, каким ты всегда мечтала его слышать, - это было забавно.
- Я рада, что сумела повеселить тебя, - ты поднимаешь глаза, потому что совсем не врешь. – Как-то неправильно, когда ты убиваешься тут днями напролет без какой-нибудь нелепой загадки…
Шерлок усмехается, усаживаясь обратно за микроскоп:
- Наверное, твоя загадка вышла сложнее, чем если бы даже ты решила изощренно убить для меня кого-нибудь… Вряд ли там ты бы заставила меня ошибиться в чем-нибудь.
Ты точно знаешь, когда он насмехается над тобой, но лишь выдаешь короткую улыбку, потому что на этот раз его насмешка граничит с комплиментом. Сделал ли он это сознательно?
Шерлок Холмс по-прежнему слишком хорош для тебя, дорогая, и ты это знаешь лучше моего, но снова уходишь полная надежд, сжимая в руке листок, в свертке которого лишь короткая просьба:
«Вычисли меня, когда будет скучно».